Александр Бабаков: нет никаких препятствий для наращивания производства в военно-промышленном комплексе

- Уважаемый Вячеслав Викторович (Володин, Председатель Госдумы – Прим. ред.), уважаемые коллеги!

Я тоже позволю себе про Международный форум. Начать хотел бы с того, что в политической части нашего форума Президент четко обозначил, что Россия не меняет своего вектора, она остается верна своим цивилизационным позициям. Фактически мы движемся вперед, к исполнению тех задач, которые были сформулированы еще в начале специальной военной операции. "Работайте, братья" – да, уже разнеслось. Этот императив теперь мы используем достаточно часто. Надеюсь, мы не выхолостим его содержание.

Но на чем я хотел бы заострить внимание? Ведь когда Президент сказал, там был контекст. Он обратился к нашим воинам на поле боя. Понятие или эта фраза "работайте, братья" означает следующее: по-новому прозвучала мысль, что победа будет на поле боя. А если это так, то мы с вами должны понимать, что эта сфера и само поле боя, и военно-промышленный комплекс теперь должны сделать все, чтобы наши воины не только не испытывали дефицита тех или иных ресурсов, а были обеспечены настолько, насколько сегодня требует нынешняя ситуация и, возможно, прогнозируемое будущее.

Это означает, что военно-промышленное производство, которое сегодня и так является драйвером нашего экономического развития, не должно рассматриваться как некий сегмент, к которому могут относиться такие понятия, как охлаждение или перегрев, или сбалансированный рост. Вот я бы хотел заострить наше с вами внимание на том, что раз такое прозвучало из уст Президента, то, по крайней мере, в этом аспекте нет никаких препятствий для наращивания производства в военно-промышленном комплексе.

Что это означает? Военно-промышленный комплекс – это та сфера, которая объединяет и спрос, и предложение. Более того, на самом деле военно-промышленная сфера создает некий каркас нашего общества, и если мы с вами хотим говорить о том, что военно-промышленный комплекс – это, прежде всего, не только драйвер, но и нечто такое, что обеспечивает наш суверенитет, который иным способом обеспечить нельзя, значит, мы должны уделить этому направлению колоссальное внимание.

Дальше. Я бы хотел сказать, что можно и по-другому охарактеризовать военно-промышленный комплекс. Часто звучит идея или мысль о том, что это непроизводительные затраты. Ничего подобного – докажу. Но, кроме этого, мы можем точно сказать, что уж само общество должно воспринимать вообще военную сферу и военно-промышленный комплекс как некую плату.

Да, это плата общества за обеспечение безопасности того, что мы получили в виде национальных богатств от наших предков, и поэтому мы должны это не только защищать, но еще и развивать. И когда мы, обращаясь к военно-промышленному комплексу, говорим, что, да, это сфера, в которой очень много там, может быть, даже и злоупотреблений. Ничего подобного, отбросьте обратно, у нас достаточно компетентных органов, которые с этим разберутся, а вот то, что мы не должны распространять риторику нашего финансово-экономического блока на военно-промышленный комплекс, это однозначно могу подтвердить.

Давайте пройдемся по цифрам, по фактам, отойдем от некоторых общих фраз и слов. Значит, военно-промышленный комплекс сегодня – это, прежде всего, налоги, налоги в огромном количестве, которые на самом деле под бюджетным импульсом, под которым мы понимаем финансирование государства и государственных инвестиций в этот сектор, возвращаются уже в первый год этих инвестиций. Это и акцизы, и налоги, и так далее по списку. Но, кроме того, это огромный работодатель огромного количества лиц, занятых в этой сфере, которые тоже платят налоги, которые возвращаются государству. Так что этот процесс очень динамичный как в одну сторону, так и в другую.

Если мы говорим о том, что само развитие только военного производства, конечно, является и вторичным или стимулом для вторичного производства, то есть мы понимаем, что все предприятия, которые работают на военно-промышленный комплекс, они также производят продукцию, которая стимулирует развитие нашей экономики и, соответственно, там возникает некий возврат государству тех инвестиций, которые государство направляет в этот сегмент.

Кроме этого, мы с вами должны говорить о том, что есть тема НИОКР и НИР, то есть научно-исследовательские и конструкторские работы. Они там формируются преимущественно. И сегодня наша жизнь показала, что они являются также драйвером этого направления.

Кроме того, эта колоссальная ситуация связана с революцией зарплаты, о которой мы говорим. Но есть разные точки зрения, что на самом деле просто возврат к нормальному уровню зарплат, но я сейчас не об этом. На самом деле, действительно, высокий уровень зарплат в этом сегменте обеспечил что? Внутренний спрос, который является основой вообще развития любой экономики, ну, если не считать мнения некоторых специалистов, фамилии которых просили не называть. Так вот, говоря о революции зарплат, мы должны понимать, что это тоже стимул экономического развития.

Дальше. У нас сегодня сложилась двухконтурная экономика, о которой все уже говорят и все понимают. Двухконтурная экономика – это та часть экономики, которая живет за счет льгот и субсидий государства, и та часть экономики, которая живет по тем условиям, которые ей сегодня сформулировал Центральный банк. И хоть здесь призывают не говорить о ставке, в очередной раз скажу, что пока мы ее не снизим кардинально, у нас изменений существенных не произойдет.

Я поясню свою позицию. Так вот, эта двухконтурность связана не с тем, что у нас военно-промышленный комплекс и все, что с ним связано, перегрелось, а, наоборот, что все охладилось в той части, которая как раз связана с другим сектором, который не может и не имеет возможности развиваться, используя льготы и субсидии.

Так вот, говоря о том, почему, я хотел упомянуть, в том числе и ставку, я бы хотел сказать, что часто у нас фигурирует понимание того, что нельзя там иногда наполнять деньгами экономику, нельзя развивать кредитную сферу, потому что вообще бесконтрольность использования кредитных ресурсов прямо часто нас заставляет задуматься над этим вопросом. Но для меня это, я не скажу, что дикость, это слишком резкое высказывание, но, по крайней мере, это странное определение. Потому что, вообще-то, никто деньги так просто уже давно не впускает в экономику, нет таких стран. Если это кредиты, то они всеми просчитаны, проверены десятикратно.

Был пример, связанный с выдачей кредита какому-то предпринимателю, который уже вложил все: и машины, и квартиры, но это тоже отдельная тема, потому что она чрезмерно нагружает бизнес. Но, по крайней мере, мы точно понимаем, что любой кредит, как минимум, просчитан, и по нему решение банк принимает только исходя из того, что он сам все проверил десятикратно. Я не понимаю вообще, причем здесь вот такие ссылки на то, что бесконтрольно используются средства, под контролем, я уже не говорю об "окрашенных деньгах", которые там применяются уже долгие годы, и сам наш Председатель Правительства, пройдя через налоговую инспекцию, сам это все организовывал.

Так вот, говоря о том, что мы это можем и должны развивать, мы должны предложить. В законе о Центральном банке написано про дифференцированные ставки. Ну у нас здесь есть вопросы, что спрос со стороны военных – это неоплачиваемый спрос или его надо сокращать? Таких же нет желающих. Значит, не надо сокращать, надо, наоборот, удовлетворять. Но, если он есть, есть сомнение, что он будет оплачен, почему к нему применяется та же ставка Центрального банка, как и вообще ко всем отраслям? Я уж не спорю о том, что она вообще не может применяться ко всем отраслям, потому что они дифференцированы и по скорости оборота капитала и так далее.

Но, если мы говорим о военно-промышленном комплексе, ну это должно быть вообще прямое финансирование государства, которое этот закон о Центральном банке почему-то игнорирует и исключает вообще, и хотя бы как минимум дифференцированные ставки с минимальным процентом. Но, если вы уже так не можете обойтись без ОФЗ, так пусть Фонд национального благосостояния, который сейчас периодически критикуют, закупает ОФЗ. И вообще давайте сделаем так: чтобы проценты по ОФЗ возвращались государству, пусть государственные банки это делают. Ну нам так очень хочется платить по этим ОФЗ 14-16%, а с чего мы это делаем, что у нас?

Вообще вы знаете, высокая доходность ценных бумаг, она всегда определяется: чем выше доходность, тем меньше надежность. Мы в чем-то сомневаемся? Почему мы не применяем дифференцированные ставки вообще и, в частности, к ВПК? Должны применять, это без фамилий.

Дальше. Прямое финансирование, я сказал уже. Если мы говорим с вами о том, что в наборе того же мегарегулятора огромный пласт безресурсных инструментов, которые могли бы расшивать долги между предприятиями, они хорошо известны. Различного рода векселя авалированные, неавалированные, там есть механизмы, которые позволяют сегодня обеспечить даже без увеличения денежной массы короткосрочными инструментами, позволяющими решать внутренние проблемы. Почему это не делаем? Мы должны это делать.

Ну, и наконец о финансовом суверенитете, о котором заявил наш Министр финансов. Двумя руками поддерживаю. Только не согласен с одним – что вообще-то суверенитет финансовый не столько связан с внешним долгом, который можно тоже отдельно обсуждать, а с тем, что финансовый суверенитет – это прежде всего возможность самого государства, раз оно суверенно в финансовой сфере, обеспечивать необходимым количеством денег, количеством, а главное, ценой и условиями и передавать их в реальный промышленный сектор для того, чтобы обеспечить доходную часть бюджета, благодаря которой и будут выполняться не только социальные обязательства, но и многое другое, что связано с функционированием государства.

У нас есть предложения, мы готовы к обсуждению. И хотелось бы, чтобы мы ушли от монологов к обсуждению. К системному подходу в обсуждении готовы, в вашем распоряжении. Спасибо.