Александр Бабаков об экономической политике государства

- Уважаемый Вячеслав Викторович (Володин, Председатель ГД – Прим. ред.), уважаемые коллеги!

Попробую ответить на некоторые вопросы к предыдущим выступлениям.

Хотел бы обратить ваше внимание, что сегодняшняя дискуссия по бюджету, которая у нас до конца ноября будет продолжаться, конечно, уже расставила очень многие точки. Мы можем точно сказать, что Правительство, особенно Минфин, сделало всё возможное для того, чтобы в рамках существующих правил и ограничений прийти к тем цифрам, которые они представили. Более того, они даже показали умение повышать эффективность использования рубля в рамках той же бюджетной политики.

Но мы должны с вами понимать, что всё, что сделано сегодня, касается движения, вот 0,6, может быть 0,4 – 0,6%% ВВП в этом году. То есть мы понимаем, что всё, что они сделали, это действительно очень много, но исходя из тех, повторюсь, правил и ограничений, которые существуют, и дальнейшее движение вперед, особенно темпами выше среднемировых, очевидно предполагает как минимум изменение или, по крайней мере, обсуждение возможного изменения экономической политики. Это очевидно, потому что в рамках этой экономической политики мы пришли к тому бюджету, который имеем.

И поэтому я не предлагаю даже сегодня в своем выступлении уделять много внимания самому бюджету. Конечно, там есть над чем поработать, там есть, что обсудить в рамках затрат, расходов, и мы об этом говорили с Министром финансов, там есть большая статья, связанная с обслуживанием госдолга, там есть возможность использования дифференцированных ставок, тем самым снижая нагрузку на отдельные отрасли. Я акцентирую внимание на реальном секторе экономики, об этом я чуть позже скажу. Но всё-таки это бюджет, и для меня бюджет нынешний является результатом инвестиций государства предыдущего периода. Все те налоги, пошлины, акцизы, всё, что формировало бюджет 2026 года, а теперь уже и 2027-го, это всё, что мы делали до того.

Поэтому, если нам и стоит задуматься, то, наверное, больше внимания во время обсуждения бюджета имеет смысл уделить тому, как же мы будем бюджет новый скоро принимать, тот день не за горами, и он будет связан прежде всего с инвестициями государства в экономику.

И когда мы говорим о бюджетном импульсе и подчеркиваем сегодня, что этот рост, который минимальный у нас есть, он не касается тех отраслей, где благодаря бюджетному импульсу есть и двузначные цифры роста, мы должны еще раз сказать, это не просто фраза "бюджетный импульс" – это государственные инвестиции.

Наша страна – это не предприятие, это государство, особенно если мы говорим о суверенном государстве. Мы должны чётко сказать, что бюджет государства кардинально отличается от бюджета предприятий, тем более бюджета домохозяйств. И отличается, кстати, очень важным фактором – именно государство, суверенное государство обладает уникальной функцией – возможностью создания денег на необходимое развитие.

Много факторов, которые определяют в том числе суверенное государство, но для меня очень показательным явилось сравнение. Есть, например, три момента для меня – это деньги, это план и это смысл. Вот давайте посмотрим, что собой представляют деньги без плана, это часто встречающаяся ситуация. Это как раз движение к инфляции.

А вот что такое план без денег, кстати, актуальная тема и для нашего Правительства, и для нас с вами при обсуждении бюджета, – это мечты. Если мы имеем в рамках того же бюджета какие-то государственные программы, которые не фондированы, то есть не обеспечены средствами на весь период реализации проекта, это мечты, потому что тогда этот план нереализуем.

А что такое деньги и план без смысла, собственного смысла, который должен наполнять нашу деятельность внутри России? Это значит, что и план, и деньги работают на чужие смыслы. И, говоря о суверенном государстве, мы понимаем, что должны быть собственные смыслы. И об этом говорит наш Президент. Он говорил это и о качестве жизни, о пространственном развитии, и о положительной демографии, и так далее. Это всё смыслы, и если это смыслы, то под них должны быть план и деньги. И когда это всё вместе, это означает, что мы с вами понимаем, как за счёт чёткого восприятия задач, стоящих перед государством, и ресурсов, которые есть у государства, обеспечить достижение этих целей.

Мы с вами говорим о том, что сегодня бюджет как таковой создаётся реальным сектором экономики. Вы посмотрите, вот Министр финансов уже встретился с большинством комитетов, я думаю, и с фракциями начал встречаться. Он раздал очень короткую табличку, там есть доходы, расходы, и там есть позиция "нефтегазовые доходы" и "ненефтегазовые доходы". Если вы обратили внимание, в течение трёх лет у нас нефтегазовые доходы практически не меняются, они стабильны, и это очевидно, это вообще на самом деле тенденция на протяжении последних лет десяти, если не больше. А вот ненефтегазовые доходы растут, и даже в предложенном варианте бюджета. Это всё о чём говорит? Что это реальный сектор экономики, и там создаётся основной источник тех ресурсов, которые позволяют нам развиваться. Так давайте туда вкладывать.

Но если мы с вами верим, что государство тем и отличается от домохозяйств, и от компаний, что оно может создавать новые деньги, так давайте их создавать. Ну почему мы сразу этот процесс называем инфляционным? Или обесценением, эмиссией, которая ведёт к инфляции? Да ничего подобного. На самом деле, если мы с вами говорим о развитии любого государства, это развитие предполагает, что кроме бюджета, который мы с вами обсуждаем, есть другие источники, связанные с развитием государства.

Никогда в бюджете не будет денег на тот новый проект, который мы с вами решили реализовать. Мы с вами построили в рамках, не знаю, какого-то периода времени (того же года, не знаю) мост, а мы понимаем, что нужно второй мост, но нет его в бюджете, что, нам не нужен мост что ли? Мы физически в нём нуждаемся. Но если мы физически в нём нуждаемся и обладаем всей компетенцией, всеми ресурсами для его строительства, так ему надо дать денежное оформление. Причём это денежное оформление на самом деле существует в разных вариациях.

Вот мы говорим о сельском хозяйстве. Прекрасно, что Президент поддержал инициативы Государственной Думы, а почему мы не можем спросить того же Министра финансов, например, о возможности выпуска спецвекселей под гарантии будущего урожая и этими векселями закрыть потребности и производителей сельхозтехники, и самих сельхозпроизводителей в удобрениях, и так далее, почему? Потому что это безденежная форма обеспечения движения денег. Они могут векселями рассчитаться за налоги, и так далее. Эти векселя, их нельзя обналичить, их нельзя вывести на валютный рынок. Это тема, по крайней мере, для обсуждения.

Но когда мы с вами говорим об энергетической программе развития, мы тоже должны задуматься. Вот мы были приглашены премьер-министром на стратсессию "Технологическая безопасность России", и ключевым моментом было выступление Михаила Валентиновича Ковальчука (президент Национального исследовательского центра "Курчатовский институт" – Прим. ред.), который сказал в очередной раз, что без энергетики нет будущего у России. Но вы посмотрите, что нам предложено. Дело не в том, что нам предложено чуть больше, чем в прошлом году, но ведь есть же и другие источники, они известны. И если нашей стране нужно развивать энергетику теми темпами, которые, во-первых, были характерны для нашего предыдущего периода развития, а главное, что мы понимаем, что это есть основа нашей технологической безопасности. Так давайте обеспечим финансами это развитие! Это не ведет к инфляции, потому что мы с вами обеспечиваем спрос и предложения. Мы не строим, мы же не упускаем деньги, а потом ищем проекты. Деньги наполняют проекты, которые мы с вами защищаем. И более того, по этим проектам огромное количество уже защищенных тем, которые и в банках есть, и у Правительства есть, давайте просто обеспечим их развитие.

Мы должны с вами понять только одно, что государство и частное – это две части одного целого, но приоритет у государства. Потому что у государства есть основное. Именно государство обеспечивает за счет выпуска новых денежных средств развитие всей страны в целом для всех: и для частного сектора, и для потребителей, и для самого государства, для государственных предприятий. Поэтому оно должно осуществлять развитие средств для собственного развития, не просто должно, а обязано. Потому что именно это развитие касается абсолютно всей страны в целом. И когда мы говорим о приоритете государственной политики, мы должны понимать, что у государства есть в этом свои функции и обязанности. И мы не отталкиваем частный сектор. Пусть частный сектор в частно-государственном партнерстве обеспечивает эффективное использование государственных задач. Но эти государственные задачи должны быть сформулированы.

Я вернусь немного к энергетике. Если мы с вами понимаем, что в этом заключается движение вперед к нашей безопасности, то почему мы прячем глаза и говорим, что в прошлом году создали мощность на один гигаватт и так далее. Слушайте, это вопрос уже серьезный, это уже не технологическая, это уже экономическая и иная безопасность. И ответ на этот вопрос касается ответственного отношения.

Вот Вячеслав Викторович любит повторять: дружба – это дорога с двухсторонним движением. А что, ответственность – не дорога с двухсторонним движением? И я предлагаю именно нам в процессе обсуждения бюджета организовать дискуссию с конкретными предложениями и объяснениями, за счет чего мы можем обеспечить рост нашей экономики в ближайшем будущем. Я повторюсь, я не концентрирую внимание даже на текущем бюджете, это как-нибудь мы договоримся, одним – меньше, другим – больше.

А вот как будет вот этот бюджет в следующем году обеспечивать нам возможности реализовать социальные обязательства, безопасность нашей страны? Это конкретный вопрос к нам, к Правительству и ко всем тем, кто дискутирует по этому вопросу. И здесь, конечно, не обойтись без Центрального банка, вообще, без денежно-кредитной политики. Но об этом, видимо, придется в следующий раз. Спасибо.