Валерий Гартунг о путях повышения эффективности военно-промышленного комплекса страны

- Уважаемый Вячеслав Викторович (Володин, Председатель ГД – Прим. ред.), уважаемые коллеги!

Ну, судя по состоявшимся выступлениям, не я один наблюдаю за тем, что происходит на Ближнем Востоке, и тоже поделюсь своими наблюдениями. Какие выводы сделал я? Ну, по поводу того, что уже, скажем так, нет смысла ни с кем разговаривать, вести переговоры – это мы всё понимаем, и, я думаю, что здесь Геннадий Андреевич (Зюганов) абсолютно прав. Но какой ещё вывод я сделал? Посмотрите, при всей мощи Соединённых Штатов и Израиля, которые навалились на Иран, он устоял. И, посмотрите, за счёт чего? За счёт средств поражения, которые на порядок, а даже на несколько порядков дешевле, чем те, которыми нападают на Иран. То есть, эффективность оборонно-промышленного комплекса является решающим преимуществом в любой современной войне.

То же самое мы наблюдаем у нас сейчас. Посмотрите, как работают средства нападения и система ПВО. Если мы сравним стоимость ракеты, которой сбивается беспилотник, если она в десять, а то и в сто раз выше, то рано или поздно эта система ПВО обнулится, потому что экономика не позволит. Просто сама экономика подсказывает, что нужно делать. Поэтому перехожу к тому, а что нам нужно делать в этой ситуации? У нас ведь она такая же, ситуация, у нас средства поражения беспилотников разные есть. Да, есть и дешевые, есть дорогие, но мы видим сегодня, что это мировая тенденция – в войне побеждает тот, у кого дешевле средства поражения, а это значит, у кого выше эффективность военно-промышленного комплекса.

Теперь, давайте, перейдем к тому, куда движется весь мир. Весь мир движется туда, где тяжёлый человеческий труд заменяется роботизацией и автоматизацией. Посмотрите, самое большое количество населения, оно теперь уже в Индии, но до недавнего времени было в Китае. Посмотрите, самая высокая степень роботизации именно в Китае. Половина всего мирового производства роботов находится в Китае, половина всех установленных роботов находится в Китае. Что нам мешает пойти по этому пути? Давайте вот на этом остановимся.

Первое. Мы недавно приняли бюджет на 2026 год. К сожалению, средств на роботизацию и автоматизацию, заложенных в бюджете, было мало. Они уже все израсходованы, и фактически сегодня получается, что государство продекларировало поддержку этих отраслей, которые увеличивают производительность труда, прежде всего в отраслях ВПК. Кстати, есть правительственная директива, которая обязывает ВПК проводить роботизацию и автоматизацию, но средства на это заканчиваются.

Поэтому это одна причина, почему у нас тормозится повышение производительности труда ВПК и стоимость вооружения у нас не снижается теми темпами, которые сегодня требует современная война.

Вторая причина изложена самими руководителями предприятий военно-промышленного комплекса, которые обратились к Елене Григорьевне Драпеко. И сегодня Сергей Михайлович Миронов и Елена Григорьевна подготовили обращение на имя Председателя Правительства, где изложили проблемы, с которыми ВПК обращается в Правительство.

Ключевая тема здесь в чём заключается. Приведу вам пример. Промышленное предприятие провело модернизацию и автоматизацию производства, просто на цифрах приведу пример, и вложило в это примерно миллиард рублей. На миллиард рублей снизило затраты на производство, то есть трудоёмкость снизило прежде всего, потому что, когда ты проводишь роботизацию, первое, что ты сокращаешь, ты трудоёмкость снижаешь. На миллиард снизили трудоёмкость, казалось бы, окупили в течение года все затраты, но при этом на трудоёмкость при ценообразовании в год начисляются все накладные расходы. В итоге, когда год закончился, цену скорректировали этому предприятию – минус четыре миллиарда. Это как самый такой скромный вариант. Может четыре, а может даже и 10 быть. То есть получается, предприятие, которое снизило трудоёмкость и повысило производительность труда, оказалось в убытках. Но как вы думаете, в очередь выстроятся промышленные предприятия по повышению производительности труда в этой ситуации? Очереди мы не наблюдаем. Поэтому надо что-то с этим делать.

Этот вопрос уже поднимался в Государственной Думе. У нас уже есть поручение Государственной Думы Правительству на этот счёт. У нас, вы помните, первый вице-премьер Мантуров выступал здесь, и мы по итогам этого обсуждения всё записали. К сожалению, пока движения нет. Прошло уже больше года, а проблема-то, она горячая. Война-то продолжается. И война в Персидском заливе показала, что у кого средства поражения дешевле на порядок, тот и побеждает в войне. Мы-то чего будем сидеть, смотреть? Радоваться за Иран или всё-таки сами что-то начнём делать? Это вот первое.

Второе. Перейду ко второй проблеме. Ну, допустим, Правительство нас услышало и проблему с ценообразованием решили. Но проблема финансирования в ОПК никуда не делась, надо искать деньги. Поэтому я ко второй проблеме перехожу – где взять деньги. Ну, Сергей Михайлович Миронов при отчёте Правительства говорил уже об этом.

У нас есть предложение, чтобы Правительство выпустило целевой заём в цифровой валюте, в цифровых рублях. Почему именно в цифровых рублях? Подчёркиваю. Потому что Центральный банк боится, что любое финансирование со стороны ЦБ Правительства приводит к инфляции, потому что увеличивается денежная масса. Но нам в любом случае нужны деньги при таком дефиците бюджета, а мы ведём войну. Нам всё равно деньги в бюджете нужны. Поэтому один из вариантов – это выпуск целевого займа. Почему именно такой, в цифровых рублях? Да потому что при движении цифровых рублей вы можете проконтролировать целевое их назначение. И, например, ввести ограничение, что они могут только поставщикам направляться, только в уплату налогов, то есть какие-то ограничения ввести. И самое главное – вы их всегда проконтролируете. Да, есть опасение у Центрального банка, что это приведёт к росту цен. Ну давайте ограниченную эмиссию проведём, давайте не сразу 10 трлн сделаем, а давайте 500 млрд сделаем. При объёме экономики 230 трлн 500 млрд погоды не сделают, вообще на инфляции не отразится, но механизм мы отработаем, и поймём, куда эти деньги пошли, и, самое главное, мы получим экономический эффект. Потратили мы 500 млрд рублей на автоматизацию, роботизацию, и какую отдачу мы получили в течение года, мы сразу увидим. И мы увидим, что отдача будет в несколько раз больше, при этом без ущерба военно-промышленному комплексу.

И второй вариант, где взять деньги. Российская Федерация – самая богатая страна в мире по природным запасам на душу населения. У меня данных последних нет, но я проанализировал 2024 год. Себестоимость добычи нефти по отчёту за 2024 год. Подчёркиваю, это не все данные, не всей добычи нефти, здесь в этом отчёте включается 80% добычи нефти. Оперирую данными только из открытых источников. Посмотрите, себестоимость – 16 трлн, чистая прибыль – 3,7, рентабельность – 2,3. Но, казалось бы, не такая суперрентабельность, но, если вы уберёте рентные платежи, а их там 10 трлн рублей, то картинка уже будет другой. Рентабельность по чистой прибыли к себестоимости конкретной, как она считается во всех остальных отраслях, будет 61,7%. Посмотрите, общая чистая прибыль и так далее, все данные есть.

Теперь давайте посмотрим, кроме того, что у них 3,7 – это только по 80%, а если в целом по отрасли – почти 4,7 трлн рублей прибыль, им ещё обратного акциза в том же году почти 3,7 трлн отдали. Вы скажете: это не нефтяникам, это нефтепереработка. Ну, да, конечно, а если мы посмотрим, эти предприятия нефтепереработки кому принадлежат? Тем же самым компаниям, которые добывают нефть, потому что это вертикально интегрированные холдинги. Вот вам ещё 3,7 трлн при дефиците бюджета мы отдали из бюджета напрямую. Подчёркиваю, это второй альтернативный вариант.

Дальше. Всё познаётся в сравнении, да? Казалось бы, можно сказать, не такая уж и высокая у них рентабельность и так далее. Ну, хорошо, невысокая. Но давайте сравним. Посмотрите, по цифрам: 61,7% – это добыча нефти без учёта рентных платежей. Дальше, кто на втором месте идёт? Финансовая и страховая деятельность – 45% рентабельность.

Вот вам, пожалуйста, ещё возможность, давайте введём повышенную ставку налога на прибыль банков, ещё полтриллиона рублей возьмём.

Ну, и посмотрите все остальные отрасли, в два, в три, в четыре, в пять раз ниже рентабельность. Вот, где деньги. То есть деньги, либо это эмиссия дополнительная, ограниченная, либо нефтегазовый сектор. И снятие ограничений, конечно, для ВПК, тогда мы все задачи, стоящие перед страной, решим. Спасибо.