Сергей Миронов: в "Ельцин-Центре" сидит "пятая колонна"

– Сергей Михайлович, меня поразил эпизод из ваших мемуаров. 1989-й год, в разгаре (как мы теперь знаем, роковой для СССР) съезд народных депутатов, а вы в геологической партии в Монголии и... шлёте в Москву телеграмму поддержки одному из "прожекторов перестройки" – депутату съезда Андрею Сахарову.

– Сейчас я бы сказал себе прошлому: "Молодец, Серёг, не испугался". Андрей Дмитриевич Сахаров тогда обратился с трибуны съезда с предложением: давайте примем новую Конституцию, где будет убрана статья о главенствующей роли Коммунистической партии. И добавил: "Кто меня поддержит, пожалуйста, присылайте" (всё транслировалось по ТВ в прямом эфире – Прим. ред.). Ну, я отбил телеграмму.

На следующий день меня вызывают в посольство СССР в Монголии. Прихожу удивлённый. В кабинете – трое в серых костюмах. И вместо "здравствуйте" говорят: "Коммунист Миронов, партбилет на стол". Я такой: "Вы знаете, а я не член партии". – "Как не член партии? А как же вы оказались за рубежом?" – "Ну, наверное, специалист хороший".

Дальше выясняют: "Зачем вы послали телеграмму Сахарову?" – "Откуда вы об этом узнали?.. Я это сделал потому, что считаю возможным высказать свою точку зрения". Ну, начинают требовать, чтобы в 24 часа я покинул Монголию. Я отвечаю: "Родиной меня не запугаете". Уже был всё-таки 89-й год, "дело" спустили на тормозах.

Увы, тогда я не знал, что вскоре великая держава, Советский Союз, к сожалению, рухнет...

– Как вы считаете, почему это произошло?

– Рыбы гнёт с головы. Когда пришёл Горбачёв – было понятно, что Советскому Союзу конец. Он предал всё, что только можно было предать, всё разбазарил, всё "профукал", по-русски говоря. Затем – 1991-й год. Где были все эти 16 млн членов Компартии? Никто на защиту СССР не вышел, никто не сказал: "Стоп, давайте вернём всё на круги своя". Дальше – тройка предателей в Беловежской пуще (лидеры трёх республик: Ельцин, Шушкевич, Кравчук – Прим. ред.). Притом, что на референдуме о судьбе СССР большинство высказалось за сохранение.

Увы, политикам было уже плевать на всех и вся, делали, что хотели. Но, как говорится, мы живём там, где живём, – я уверен, что эта Великая Страна, великое государство сейчас возрождается. Больно, тяжело, непросто. Но возрождается. Я уверен, что России быть – и России быть великой!

– В политике вы дебютировали в 1994-м, избравшись в Заксобрание Санкт-Петербурга. Тогда мэром города был известный демократ Анатолий Собчак.

– А его первым заместителем был Владимир Владимирович Путин, который курировал Законодательное Собрание. Меня избрали на тот момент первым замом Председателя Заксобрания, поэтому я отвечал за весь законотворческий процесс. И мы с Владимиром Владимировичем почти каждый вечер общались.

Вот, допустим, Путин приносит законопроект, который Собчак внёс в Заксобрание. Я собираю рабочую группу опытных депутатов. Они говорят: "Вот это поменять, вот это не подходит". Встречаюсь с Владимиром Владимировичем и передаю: "Владимир Владимирович, так и так, если кое-что подправить, то Заксобрание закон примет. А если не подправить – отклонит".

С этим Владимир Владимирович идёт назад к Собчаку. Собчак ведь был демократом – но был и диктатором. Существовало только правильное мнение Собчака и неправильные – у всех остальных.

Так что могу лишь догадываться, чего стоило на следующий день Владимиру Владимировичу принести исправленный законопроект, который устраивал всех: и мэрию, и Заксобрание.

Я очень многому научился у Владимира Владимировича.

– Чему, например?

– Выдержке. Путин никогда не повышал голос. Всегда внимательно слушал, вникал в самые тонкие детали. Я смотрел на него и понимал: вот это – образец настоящего политика, человека, который думает о России, о любимом городе и хочет добра. И берёт умением, терпением, выдержкой, а не горлопанством. Эти качества, конечно, мне очень импонировали и тогда, и сейчас.

– Пик "девяностых" – президентские выборы-1996. Ходят слухи, они были подтасованы.

– Понятно, что административный ресурс использовался. Но, думаю, президент действительно выиграл – хотя и не с таким результатом. Многие люди хотели перемен и поддержали Бориса Николаевича искренне, верили в его "хождение в народ", когда Ельцин в начале московской карьеры на троллейбусе ездил.

– Музей на его малой родине, "Ельцин-Центр", вы жёстко критикуете.

– Дело в том, что там работают ждуны, там работает "пятая колонна". Понятно, в память о первом президенте Российской Федерации, наверное, делать что-то нужно. Но то, что они [руководство "Ельцин-Центра"] делают, – вредительство. Я называю вещи своими именами и не боюсь этого.

Впрочем, сейчас [полпред Президента в УрФО] Артём Жога начал наводить порядок, дай Бог ему успеха. (По инициативе Жоги летом 2025 года в "Ельцин-Центре" прошёл слёт активистов, волонтёров и малых предпринимателей оборонного сектора в поддержку СВО – Прим. ред.)

– Также вы регулярно критикуете Центральный банк РФ. Между тем, с 2022 года благодаря действиям ЦБ наша финансовая система, да и вся экономика устояли вопреки западным санкциям.

– Моя точка зрения, что мы вопреки политике Центробанка это сделали. Государство у нас сильное, мощное. Но приведу только одну цифру. Вот [глава ЦБ РФ] госпожа Набиуллина уверяет, что высокая ключевая ставка – лучшее лекарство для борьбы с инфляцией. А ничего, что, когда они с июля 2023 года начали повышать ключевую ставку, инфляция увеличилась в 2,5 раза? Это что за борьба такая? Что за лекарство против инфляции, когда инфляция растёт?

В Китае ключевая ставка 3% (в РФ на момент интервью 16% – Прим. ред.). Сегодня, с учётом огромной ключевой ставки, готовый китайский грузовик стоит столько же, сколько один металл для российского грузовика. Да, у нас оборонные предприятия получают льготные кредиты, но их смежники вынуждены заимствовать деньги на обычных условиях. А для обычных людей высокая ключевая ставка ведёт к огромным процентам по кредитам, ипотекам... Экономика просто задыхается.

– Но ставка ФРС (аналог Центробанка) США – 3-4%, а их экономика, несмотря на дешёвые кредитные деньги, – в рецессии.

– Америка сделала стратегическую ошибку много лет тому назад. В Америке нет промышленности. Нету! Всё за рубежом (айфоны собирают в Индии и Китае – Прим. ред.). Рабочего класса в Америке нет. Они пользуются на последнем издыхании тем, что забирают за рубежом. Это путь в никуда. У нас, наоборот, несмотря на сложности, о которых я сказал, всё равно есть реальная экономика и мощная промышленность.

И мы выдержали все эти санкции, десятки тысяч санкций. Не рухнули и не рухнем никогда. А в Америке ещё будут проблемы большие, но это проблемы американцев. Пускай решают их сами.

– Зампред Центробанка, господин Сергей Белов, ещё в 2024 году заявил в интервью, что с рублёвых купюр надо убрать изображения церквей во избежание межнациональной розни.

– Слава Богу, в июле прошлого года Дума приняла "закон против крестопада": если где-то изображается храм, хоть на купюре, хоть на афише, он должен быть с крестами, так же как и мечеть – с полумесяцем. И не надо подобного стесняться.

А купюра – это то, что мы каждый день видим. Так давайте нанесём на дензнак то, что нас объединяет. Например, Знамя Победы над Рейхстагом. Или Кремль, или нашего Пушкина, Менделеева, то, что все знают как часть нашей истории. У Центробанка есть другие задачи, помимо провоцирования на пустом месте полемики вокруг символов.

– Вы неоднократно встречались с Президентом Республики Беларусь Александром Лукашенко. Какое впечатление он производит в жизни?

– Очень положительное. Александр Григорьевич – патриот своей страны. Недаром белорусы его зовут "Батька".

Как-то во время моего визита в Беларусь посещаю спортивный центр. Вижу: мишени, винтовки для биатлона (никогда не думал, кстати, что эта винтовка такая тяжеленная). И вдруг на роликовых лыжах Александр Григорьевич подкатывает: "Ну что, Сергей Михайлович, ты ж десантник, давай постреляем". Ну, я ВДВ не подвёл: я выстрелил – попал; он выстрелил – тоже попал... Сильный лидер!

– Почему Беларусь – наш самый ближайший союзник?

– Прежде всего, мы помним Великую Отечественную войну, помним мощное партизанское движение в БССР, помним Хатынь. Я там, кстати, был – на это без слёз смотреть невозможно. Мы помним то, что выстрадала Беларусь, как, впрочем, и весь Советский Союз...

И Союзное государство – действительно Союзное! Мы братья по крови, мы братья по нашей общей истории, которую мы никому не позволим переписать, и у нас многое получается. Хочется что-нибудь "ещё попрорывнее", но всё впереди.

– С Молдавией, например, всё иначе...

– Эта республика устами своих политиканов вообще объявила: "Какая Молдавия, давайте станем Румынией". Ну что вы, ребята, как можно отказываться от своих корней? Позор!

– При этом страны Запада как раз историю переписывают и реабилитируют нацизм.

– Не только у себя потакают фашизму, но и на Украине! Там маршируют нацисты под свастикой, а западные страны делают вид, будто так и надо. И им это уже аукается. В Западной Европе многие обычные граждане говорят: "Слушайте, зачем нам финансировать Украину? Вы о нас подумайте, вы о нашей экономике подумайте". Да и от либеральной политики по бесконтрольному приёму мигрантов – люди криком кричат: "Вы что делаете? Разве мы хотим, чтобы во Франции или Германии была совершенно другая нация?"

– Этим летом в Бресте запланирован II Международный Форум Союзного государства "Великое наследие – общее будущее", посвящённый борьбе за историческую правду. Планируете там быть?

– Не исключаю, посмотрим по графику. У нас предстоят выборы в Государственную Думу, тут тоже работы будет хватать. Если появится возможность, с удовольствием поеду. Кстати, я в частном порядке в Беларуси оказался несколько лет назад. Да чего ж там приятно находиться! Во-первых – среди своих, во-вторых – везде порядок, чистота, аккуратность – просто замечательные ощущения.

А ещё помню, однажды, ещё в нулевые, я был в Минске, решил посмотреть метро. Ночь, садимся чуть не в последний поезд, в вагоне только мы и ещё две девушки-пассажирки. Обе выходят на конечной, прощаются, идут в разные стороны. Я удивляюсь: "Неужели эти девчонки не боятся, на дворе час ночи?" Оказалось – нет. Вот такой уровень безопасности!