Валерий Гартунг об экономическом развитии Российской Федерации

- Уважаемый Вячеслав Викторович (Володин, Председатель ГД –Прим. ред.), уважаемые коллеги!

Действительно трудно не согласиться с тем, что было сейчас сказано. Нам действительно всем нужна победа, и нам действительно нужно помочь Президенту России добиться результатов на переговорах. И нам действительно нужно вернуть уважение, которое было в мире у Советского Союза. Но я напомню, почему так всё произошло, почему так ситуация в мире изменилась, и мы силой оружия теперь вынуждены защищать свои интересы.

Напоминаю, что во времена Советского Союза за спиной Советской Армии стояла мощнейшая экономика в мире, она была сопоставима с американской и по многим показателям она её превосходила. А, как вы знаете, в затяжной войне всегда побеждает тот, кто сильнее экономически. Сейчас эта ситуация особо актуальна, мы ведём затяжную войну, и нам Президент чётко сказал, что нужно.

Вы говорите, надо поддержать Президента, так давайте его поддержим. И он уже чётко сказал, что нужно – нужно обеспечить темпы роста российской экономики выше среднемировых. Только при мощнейшей экономике мы получим для нашей армии все преимущества, которые ей необходимы для того, чтобы одержать скорую победу. Пока что наша экономика не блещет.

Причём самое интересное, что два года назад наша экономика показала, что она способна на серьёзный рывок даже в условиях жесточайших санкций, даже в условиях тяжелейших расходов на войну. Мы всё равно показывали в 2023-2024 годах темпы роста выше среднемировых на уровне 5%. А в отраслях, создающих продукцию с высокой добавленной стоимостью, обеспечивающих технологический суверенитет, мы показывали двузначные цифры роста. Что произошло? Давайте мы к этому вернёмся. Почему сейчас второй год мы уже этого не видим?

Первое. Давайте мы сравним, что мы сделали тогда, и что мы не делаем сейчас. Тогда, в 2022 году, когда взлетела ключевая ставка, я несколько раз повторял и ещё буду повторять с этой трибуны, что российское Правительство тогда приняло правильное решение, оно поддержало стратегические предприятия, компенсировав им рост ключевой ставки расходов на кредитование. И они не остановили инвестиции в отрасли, в которой создают продукцию, которая крайне необходима для страны, и предложение которой влияет на рост цен. Тогда инвестиции в экономику не остановились, и это привело к резкому росту производства и, как правило, снижению роста цен, как мы наблюдали, к снижению ключевой ставки.

То же самое, кстати, хочу сказать, если взять международный опыт, делал Китай, но на протяжении уже 40 лет. Он за счёт мощнейших государственных инвестиций создавал быстрыми темпами средства производства, которые увеличили предложения товаров и услуг, что вело к сдерживанию инфляции. Вы заметьте, огромнейшие инвестиции на протяжении 40 лет не привели к росту инфляции в Китае. Почему? Потому что опережающие инвестиции создавали рост предложений товаров и услуг, а, как мы знаем, если рост предложений товаров и услуг опережает спрос, что происходит по рыночной экономике? Падают цены. Вот то же самое делает Китай, и то же самое мы сделали в 2023-2024 годах.

Почему сейчас этого не происходит? Потому что мы прекратили все инвестиции, государство прекратило инвестировать инфраструктуру, выбрало неправильный способ инвестирования жилищного строительства. Да, ипотека, она нужна, но далеко не каждая семья в России может позволить себе ипотеку, она в принципе не может себе её позволить, таких большинство у нас.

Поэтому это не значит, что нужно остановить строительство, это значит, что государство напрямую должно заказывать строительство жилья, развивая не коммерческий, а социальный найм. Такое предложение, кстати, было внесено в решение Государственной Думы, где был прописан эксперимент по трём регионам: Челябинской, Ярославской областей и Чувашии, где предложили софинансирование с федерального и регионального уровней, чтобы продемонстрировать, как это работает на примере.

Второе, что нужно сделать, и чего не делается сейчас. Мы фактически свернули инвестиции в транспортную инфраструктуру, что, собственно говоря, привело к значительному росту экономики в Китае и что может привести к значительному росту экономики в России. Потому что у нас страна даже гораздо больше, чем Китай, территория гораздо больше. И у нас эти инвестиции, они не только помогут развернуть промышленное производство, но и помогут стране использовать наше глобальное преимущество на нашей территории, стать вот этим мостом с Запада на Восток и с Севера на Юг. Мы много про это говорим, но как таковых транспортных коридоров у нас нет.

К чему это сейчас привело? Я вам сейчас приведу некоторые цифры статистики. Я уже говорил о том, что у нас снижение объёма производства, но я вам сейчас в цифрах приведу примеры. Например, грузовые автомобили. Рынок грузовых автомобилей в 2023 году был 140 тысяч штук, в 2024-м – 120, в 2025-м – 57 тысяч штук. Понимаете, в два с лишним раза падение. Автобусы – 17,7 – 2023-й, в 2024-м – 20, в 2025 – 14 тысяч.

Дальше по прицепам. Объем выпуска прицепной техники рухнул в два раза с 2024-го по 2025 год. Кстати, сейчас восстановления не наблюдается. Если мы посмотрим загрузку наших ведущих производителей автомобилей, то "Урал" в основном работает на оборону, у "КамАЗа" существенная доля тоже идет на оборону. Фактически на коммерческий рынок ничего не идет. И даже Китай с его программами поддержки экспорта не может увеличить, не то что увеличить, а даже сохранить тот уровень экспорта грузовых автомобилей в Россию, который был ранее.

Что еще нужно делать? Нужно, конечно же, вкладывать не только в транспортную структуру, в электроэнергетику. Александр Михайлович на прошлом заседании, неделю назад, об этом говорил, в социальную инфраструктуру нужно вкладывать, ну и, конечно же, нужно развивать конкурентную среду. При этом при осуществлении глобальных инвестиций наладить строгий контроль за закупками по 223-му федеральному закону. Закупки у взаимозависимых лиц фактически выводят на десятки триллионов рублей из-под конкурентных процедур в год. И, соответственно, это всё ложится в затраты.

Китай в 2008 году, когда ударил финансовый кризис, четыре триллиона юаней выделил на поддержку инвестиций. Для сравнения, в 2009 году бюджет России был примерно девять триллионов рублей. По тому курсу только стимулирующие инвестиции в Китае составляли, если в рубли перевести, 20 триллионов рублей, это больше чем два годовых бюджета Российской Федерации.

В 2014 году они снова, когда потрясения на финансовых рынках были, предложили такую же программу поддержки инвестиций. То есть получается, что Китай смог эти инвестиции организовать за счёт государства, а мы не можем. Ну кто нам мешает всё это сделать? Тем более что у нас, ещё раз подчеркну, есть собственный опыт в этом.

Теперь следующая проблема. Курс рубля. Курс рубля сегодня фактически делает неконкурентоспособным любой наш экспорт, любой, подчёркиваю, не только нефть и газ, который мы по дешёвке продаём, что, на мой взгляд, делать вообще категорически нельзя, нужно поддерживать только высокотехнологичный экспорт, как делает Китай. Мы же по дешёвке продаём с любым дисконтом нефть и газ, но при этом никакой поддержки нашему высокотехнологичному экспорту не оказываем. Этого ни в коем случае нельзя делать.

Поэтому перехожу к предложениям. Что же нужно сделать?

Конечно же, нужно либо снижать ключевую ставку, либо параллельно обеспечивать иные каналы инвестирования за счёт государства.

Занять деньги государство уже не может, под 18%, под 20% годовых занимать деньги. Какие государственные инвестиции будут? Никогда в жизни никакие проекты не отобьются. Нужен иной порядок инвестирования.

Поэтому в ближайшее время мы ожидаем, что Центральный банк будет у нас в Государственной Думе. Мы, конечно же, с ними будем обсуждать перспективы ключевой ставки, каким образом мы сможем обеспечивать финансирование инвестиций. Но без совместной работы Правительства и Центрального банка мы ничего не добьёмся.

Поэтому, мы считаем, у нас все есть возможности для того, чтобы обеспечить государственные инвестиции. Как это делал Китай? Они под строительство жилья, под будущие доходы от строящегося жилья выделяли инвестиции на расширение производственных мощностей.

Нам даже этого не надо, у нас природных богатств гораздо больше, наша экономика способна генерировать любой размер денежной массы, причём обеспеченной денежной массы. У нас в принципе не должно быть такого термина, что у нас нет денег, то есть мы в принципе всё это можем делать. Нужно только найти источники.