Александр Бабаков об исполнении поручений Президента в экономической сфере

- Уважаемый Вячеслав Викторович (Володин, Председатель ГД – Прим. ред.), уважаемые коллеги!

Я бы хотел полностью поддержать идею или мысль, связанную с тем, что наша позиция в мире определяется не только мощью наших Вооружённых сил, мощью нашей дипломатии, но и, прежде всего, экономики, поэтому я бы хотел сегодня остановиться на тех поручениях, которые сформулировал Владимир Владимирович Путин по итогам декабрьского совещания, посвящённого стратегическому развитию и национальным проектам.

Хотел бы поблагодарить всех депутатов Государственной Думы, потому что уверен, что та дискуссия, которая здесь разворачивалась, наверняка была тоже услышана, поэтому мои слова благодарности тем, кто был против и кто за, и кто поддерживал этот возврат к траектории сбалансированного роста, и кто возражал этому. Я думаю, что сегодня это не предмет обсуждения, а, скорее, надо поговорить о том, как нам видится реакция на поручения Президента.

Понятно, они были адресованы Правительству и непосредственно Мишустину Михаилу Владимировичу и Набиуллиной в связи с тем, что эти вопросы, которые стоят перед страной, требуют именно командного подхода.

Я бы хотел поблагодарить Вячеслава Викторовича Володина за ускорение сроков по отчёту Правительства и Центрального банка. Наверняка, там будут озвучены подходы к реализации этих поручений.

Теперь немного о том, что, на мой взгляд, было бы важно рассмотреть нам с вами, по крайней мере, при подготовке разговора с Правительством. На мой взгляд, язык наш должен быть языком конкретных экономических программ.

Президент сказал о многих вещах, но три основных пункта я бы хотел выделить. Это возвращение к темпам роста периода 2023-2024 годов – эти темпы роста были выше среднемировых. Это возвращение к активной инвестиционной программе и разрешение структурных проблем в нашей экономике.

Давайте посмотрим, что нужно для того, чтобы вернуться хотя бы к этим темпам роста. Хотел бы сразу оговориться, что стартовая база совершенно иная, нежели та, которая была в 2023-2024 годах. Мы за 2025 год существенно подорвали эту базу, но это не трагедия для нашей страны, потому что мы обладаем колоссальным потенциалом, не вижу здесь серьёзных проблем.

Прежде всего, конечно же, надо решить вопрос с ключевой ставкой, надо её удушающее давление на реальный сектор экономики максимально снизить. Существует масса инструментариев и у Центрального банка, и у всей банковской системы для того, чтобы облегчить доступ кредитов и, соответственно, сделать их, действительно, более доступными для решения задач.

Кроме этого, у нас стоит задача увеличения денежной массы. Вы посмотрите, в 2023 году денежная масса росла – 26% в год, а 2024-м – 20%. В этом году пока окончательных результатов нет, но я думаю, что мы движемся к цифре 5%, ну, может быть, 5-10%. Учитывая, что мы и так недофинансируем нашу экономику, недомонетизируем её, можно сказать, что этот вопрос требует кардинального решения, причём, я думаю, под нашим с вами контролем.

В конкретных цифрах это будет выражаться в десятках триллионов рублей, так необходимых нашей экономике. Ну и как следствие, получив эти деньги, мы должны понимать, что здесь надо отбросить все спекуляции по этому поводу, что никто никому денег не раздаст, никакая инфляция не разовьётся, а надо максимально быстро обеспечить возобновление или восстановление всех инвестиционных программ, которые, опять же, в силу предшествующего периода денежно-кредитной политики были либо сокращены, либо вообще остановлены.

И, кстати, здесь кроется один из ответов на вопрос: как нам выйти на тему стабильности тарифов? Мы можем только тогда, обращаясь к крупнейшим государственным монополиям в сырьевом секторе, требовать от них стабильных тарифов на долгие годы при одном условии: либо они сами, либо с помощью государства, а в данном случае если государство обеспечит возврат к инвестициям, то мы с вами получим тогда возможность формулировать или ожидать от них стабильных тарифов на длительный период времени.

И я бы хотел сказать, что это ключевой момент. Потому что, если государство отходит от поддержки инвестиционных программ, то другого источника покрытия своих инвестзатрат, пусть даже в урезанном виде, кроме как увеличение тарифов, у этих компаний не остаётся не в качестве оправдания, а в качестве того, что как раз необходимо возвращаться к возобновлению инвестиционных программ.

Кроме того, надо восстановить обязательно и даже усилить, возможно, финансирование малого и среднего бизнеса. Не мне вам рассказывать, вы вернулись из регионов, прекрасно понимаете, что это уже тысячи банкротств малого и среднего бизнеса. Это можно остановить и нужно остановить только одним – поддержкой финансов.

Кроме этого, нам нужно обеспечить перестройку самого экспорта, наконец, нужно поднять серьёзный вопрос, связанный с тем, что понятие избыточного экспорта – это категория не абстрактная, а конкретная. И если мы с вами хотим говорить о суверенной российской экономике, то это должно быть прежде всего связано с тем, что экспорт должен быть структурирован иначе, нам нужно прекратить финансировать мировую экономику за счёт стабильных поставок дешёвого сырья и сохранение, еще даже не возвращение определённой части выручки из-за рубежа. Вы знаете, что по итогам 2025 года у нас внешнеторговое сальдо больше 100 миллиардов долларов.

Кроме этого, нам нужно определить новые стратегические драйверы роста. Это прежде всего энергетическая программа – это не только то, о чём говорил наш Президент в связи с тем, что надо усилить использование угольных, газовых и атомных станций для того, чтобы обеспечивать необходимый потенциал энергетический для искусственного интеллекта, нет. Нам нужно просто наращивать энергетическую мощность, и не теми темпами, которые заложены в нынешней программе, её нужно в 10, в 15 или в 20 раз даже увеличить, надо исходить из тех ресурсов, в которых мы сегодня нуждаемся.

Я напомню вам, в прошлом году, в 2025 году, у нас введение мощностей составило 1,7 гигаватт, у китайцев – 430. Здесь даже говорить не о чем. Дело не в сравнении, а в том, что мы должны говорить о собственной суверенности, в том числе в энергетической сфере, никакой инфляции здесь не возникает, потому что на самом деле эта энергия будет как раз и выступать гарантом, в том числе и тарифной политики, и контроля над себестоимостью.

Кроме этого, необходимо в качестве драйвера использовать максимально наращивание дорожного строительства, причём в разы, потому что именно дороги обеспечат вовлечение в экономическую жизнь нашей страны километров, тысяч километров или миллионов гектаров земли, потому что именно по этим территориям пройдёт дорога, как следствие там возникнет экономическая жизнь.

Жилищное строительство. Это не только решение демографической проблемы, это прежде всего обеспечение на длительное время стабильного и понятного отношения граждан к покупке жилья. Они будут понимать, что это такое, и мы сможем влиять на цену только при одном условии – когда мы будем говорить не о ценах на вторичном рынке, а о том, что государство взяло под контроль не просто распыление по стране вот этих квадратных метров, но и главное – контроль условий выдачи, тех условий, при которых на цену может влиять само государство.

Кроме этого, я хотел бы сказать, что для этого, конечно, нужно было бы создать земельный банк. Необходимо создать обязательный государственный фонд массового некоммерческого жилья как альтернативу коммерческому, и в этом нуждается сегодня большая часть нашего населения. И она уже получает свою практическую реализацию, но пока ещё в недостаточной мере.

А кроме этого, я бы хотел сказать, что существует у самого финансового сегмента, ну и прежде всего у Центрального банка, достаточно большой набор инструментариев. Это и дифференцированные ставки, записанные в законе о Центральном банке. И я уже многократно об этом говорил, никаких проблем для применения. Надо, наоборот, настоять на том, чтобы они применялись уже сегодня.

Кроме этого, мы должны говорить с вами и о специальных облигациях федерального займа. Вдумайтесь, 2023 год, доходность облигаций федерального займа 12%, в 2024-м – 14%, в 2025-м достигли 18-22%. С какой стати? Поэтому, если мы хотим реально помочь сектору и промышленности, и сельскому хозяйству, мы должны внести практику, когда Центральный банк должен обеспечивать или контролировать выпуск облигаций федерального займа с нулевой доходностью и тем самым фактически обойти тот запрет финансирования Правительства напрямую, который записан в законе о Центральном банке.

Кроме этого, существует тема облигаций, номинированных в золоте, например, которые могли бы стать альтернативой депозитам, облигации жилищного фонда, которые можно конвертировать в квадратные метры. Ну и наконец, можно говорить о квазиденежных инструментах, которые позволили бы предприятиям, например, авалированные банковские кредиты, которые позволили бы расшивать проблемы внутри отраслей и отдельных предприятий.

Проблем много, но все эти меры, которые я назвал, они рукотворные, и можно в ближайшее время получить результат. Надеюсь, что мы его получим.

Спасибо.